Нанизаны на единую нить



Татарская культура в XIX в. продолжала играть существен­ную роль в духовном развитии и образе жизни всех нерусских народов Поволжья и Приуралья. Более того, традиционные эле­менты религиозной, этно–линг­вистической, семейно–бытовой культуры, перенятые чувашами, марийцами, удмуртами и оп­ределенной частью мордвы у булгар и казанских татар, еще долго составляли серьезное препятствие на пути проник­новения русско–православной культуры в среду этих народов, особенно в сельских местнос­тях. Достоверные сведения об этом оставили известный эт­нограф нашего края К.Ф.Фукс и его жена А.А.Фукс.

В начале ХХ в. местный кра­евед Н.А.Спасский также отме­чал, что и после завоевания Ка­зани русскими «… влияние та­тар было очень сильно, и масса вотского населения перешла в магометанство и отатарилась». «В удмуртском языке, – писал он, – более 600 слов тюркского корня, преимущественно озна­чающих господство и подчине­ние, относящихся к торговле, родству, браку, религиозным воззрениям магометанства, домашней обстановке, костю­му, занятиям, имуществу». Если черемисы Козьмодемьянского, Чебоксарского уездов все го­ворят по–русски, писал тот же автор, «… то казанские череми­сы знают и русский, и татарский языки, но мамадышские только татарский».

Н.А.Спасский дает досто­верную оценку состояния гра­мотности татарского населения. «Каждый, кому приходилось бы­вать в местности, населенной татарами, невольно обращает внимание на большое количес­тво мечетей. В каждой деревне есть мечеть, а если в деревне более двухсот домов, то и две мечети. Эта заботливость татар магометан о своих молитвен­ных зданиях указывает на вы­сокую степень религиозности. Но этим не ограничивается их забота о религиозном разви­тии. При каждой мечети имеет­ся непременно школа. Школь­ное дело у татар очень развито и неграмотных среди них почти нет. Школы строятся на обще­ственные средства и пожертво­вания», – пишет он.

«Как бы не было однострон­не это образование татар-ма­гометан, но именно оно дает им ту устойчивость, которой они привлекают инородцев на свою сторону, – подчеркива­ет Спасский в своем труде. – В силу вышеуказанных свойств магометанской общины, даже при отсутствии активных дейс­твий со стороны татар, инород­цы неудержимо влекутся к ним, как к национальности более сильной, энергичной, имеющей определенную религию и культ. Но о татарах нужно сказать, что они, как миссонеры по убежде­нию, до фанатизма проникну­тые идеями ислама, никогда не упускают случая побеседовать о своей вере и расположить к ней своего собеседника, что по большей части и удается им при указанной выше устойчивости их верований и сравнительном умственном превосходстве их пред другими инородцами».

Просвещением чуваш и мордвы в XIX веке, в основном, занимались татарские учи­теля. По приглашению самих же мордвы и чуваш они посе­щали их селения и проводили обучение их грамоте. Об этом сообщается так: «Делом учи­тельства занимаются все та­тары, не отказываются от него и женщины. Они приходят в дом инородца, обучают его са­мого и семью магометанским молитвам и обрядам, а детей, кроме того, обучают и татарс­кой грамоте. Если вблизи есть татарская школа, то, по совету татар, инородец посылает в нее своих детей для обучения гра­моте, там дети изучают Коран, молитвы и с течением времени настолько проникаются маго­метанским настроением, что их трудно или даже невозможно бывает отличить от настоящих татар», – пишет автор другого труда. (Коблов Я.Д. О татариза­ции инородцев Приволжского края. Казань, 1910). К тому же эти народы прекрасно владели татарским языком, что облегча­ло обучение грамоте.

О влиянии традиции мусуль­манской культуры на мордву, особенно на их женщин автор указанного труда пишет: «Они не ходят никогда на публичные собрания, и в домах не едят жертвенные ествы, но должно то делать токмо мужчинам, ко­торые и за женские грехи жер­тву приносят; и можно сказать, что сие обыкновение принято у них также от татар, у которых по силе Магометанского зако­на женский пол также от всех духовных церемоний и всена­родных служб свободу имеет». Также сообщается, что «по при­меру татар не имеют они у себя ни писанных красками, ни раз­ных идолов, и тем разнствуют от прочих языческих и идоло­поклоннических народов, кото­рые литым и деревянным, или красками писанным молятся и поклоняются».

Далее о культурном влиянии татар сообщается следующее: «Окончательно отатарившихся можно отнести чуваш Тетюшс­кого уезда, деревень: Кукшим, Белая Волошка, Утеево–Бико­во, Сунуты». С большим доб­рожелательством относятся к татарам и усваивают их обычаи чуваши Чистопольского, напри­мер, деревни Татарской Сунче­леевой, живущие совместно с татарами, и деревни Садавае­вой, Тюрнясьского прихода, где были уже примеры отпадения в магометанство. В положении окончательно отатарившихся, хотя и сохранивших некоторые признаки национальных черт, оказываются чуваши многих сел и деревень Цивильского уезда, например, деревни Тане­евой Гишинского прихода, где уже построена мечеть, деревни Полевое Байбахтино Кошелеев­ского прихода, жители которой в 1905 году подавали проше­ние об отчислении их в ислам, и деревни Водояль (Уты) Ново–Чуршского прихода, где можно наблюдать среди чуваш приме­ры двоеженства по обычаю та­тар. Об этом можно заключить из того, что чуваши, склонные к татаризму начинают уже жить по татарским обычаям. Они го­ворят по–татарски, поют татар­ские песни, строят на татарский образец дома. На вопрос, поче­му им нравится все татарское, они обыкновенно отвечают, что у татар все делается по шариату (по закону), а у них нет ничего хо­рошего. Если предложить чува­шину язычнику этих местностей перейти на православие, – он с испугом ответит: «Нет, нет, у нас здесь много татар, они взбун­туются, а то и убьют; да кроме того мы не желаем изменять вере отцов и дедов и отдавать себя на посмеяние». «Мы при­выкли к татарам и разница у нас от татар небольшая, как по жиз­ни, так и в языке»(с.23). Одним из примеров влияния татарской культуры на чуваш–язычников посредством ислама является название у них глав религиоз­ных служителей – муллой, как и у татар–мусульман. Об этом приводится такое сообщение: «… У некрещеныхъ чуваш жрец называется муллою. Какъ скро ребенокъ родится, тотчасъ по­сылаютъ за муллой, который самъ моетъ ребенка теплой водой въ начевкахъ (маленькие корытце) и отдает бабке».

У поволжских татар издав­на и по сей день сохранилась традиция наречения имени но­ворожденным детям с пристав­ками «мин» – «родинка». К при­меру, женские имена: Минсылу, Минзифа, Минъямал, Миннеби­ке, Минзиля, Минниса и другие.Такая же традиция наречения имен XVIII – XIX вв. наблюдает­ся у некоторых чуваш–язычни­ков. «Например, как сообщает Л.П.Петров: в языческой части деревни Афонькино Шенталин­ского района Куйбышевской области удалось зафиксиро­вать такой факт. Родившимся с родинкой детям присваивали имена с деривационным тюрк­ским компонентом мин «ро­динка»: «Верили, что наречение подобных имен способствует исчезновению родинок с лица». Такими мужскими чувашскими дохристианскими именами яв­ляются Минхетер, Минтапай, Минтирек, Минтукка, Минхе­вер, Минпалат, Минюкка, Мин­тукан, Минетер, а женскими – Эминкке, Минкка, Минккей, Миниккей, Минселу, Минъямал, Минесук, Минсихва, Минуса, Минук, Миннипепке, Минус» (Петров Л.П. Личные имена За­камских чувашей–язычников // Статья в сборнике статей НИИ языка, литературы, истории и экономики при СМ Чувашской АССР. Чебоксары, 1986. С.77.).

В XIX в. на чуваш–язычников влияние татар не уменьшалось, однако по мере христианиза­ции их уже к началу ХХ в. коли­чество языческих поселений чуваш доведено до минимума. «Не в меньшей степени, если не в большей степени чем чуваши подвержены влиянию татар че­ремисы Казанской губернии: восточной части Царевокок­шайского уезда, Казанского и Мамадышского уездов, чере­мисы Бирского и Мензелинско­го уездов Уфимской губернии и частью Малмыжского уезда Вятской губернии. Черемисы означенных местностей очень близки с татарами и перенима­ют от них, вместе с языком, та­тарские обычаи и нравы. Мно­гие черемисы носят татарские имена, стараются быть похожи­ми на татар и по костюму и счи­тают для себя за величайшую честь, если их трудно отличить от татар. Речь Черемисина этих местностей разнообразится та­тарскими словами, пословица­ми и прибаутками. В некоторых черемисских селениях Бирско­го уезда, например, в деревнях Черлак, Сахаязъ, Торгем–дурь все мужчины поголовно носят тюбетейки. У них установился даже обычай, в силу которого во время свадьбы тесть в знак уважения дарит своему зятю парчевую тюбетейку. В таком же положении находится деревня Шурбаш Казанского уезда, где черемисы совершенно отата­рились и в значительной части исповедуют магометанскую ре­лигию». В других местах Казан­ской губернии, хотя дело отата­ривания черемис так далеко не зашло, но все же нужно сказать, что черемисы вышеупомянутых уездов значительно утратили свои национальные черты, и на­столько осво­ились с татар­скими обыча­ями, нравами и языком, что иногда совер­шенно невоз­можно бывает отличить их от татар.

Описы­вая культуру и быт черемис, Миллер оста­навливается на их поняти­ях о месяцах и неделях. Как сообщает он: «Равным образом они не имеют никакого понятия о месяцах, однако недели они знают, считая каждый по семи дней, и каждый день называют собственным именем, что они по большой части от татар при­няли». (Миллер Г.Ф. Описание живущих в Казанской губернии языческих народов яко – то: че­ремис, чуваш и вотяков. Спб., 1791. С.61).

Действительно, относитель­но бытования у татар своего народного календаря XVIII–XIX вв. не может быть сомнения. Булгаро–татарский календарь имеет многовековую историю и он передавался из поколения в поколение, оказывал влияние на окружающие народы.

Некоторые представители черемис (марийцев) соблюдали даже такие обряды ислама, как «обрезание» и празднования дня пятницы как все мусульма­не–татары.

Как пишет автор указанного труда: «…некоторые из черемис держат магометанский закон и по рождении вскоре обрезыва­ются: и сие может быть от того произошло, что как черемисы, так и прочие языческие народы, равно с магометанами праздну­ют пятницу яко великий день в неделе, в которой они и никакой работы не отправляют. В сей день не служат у них никакой службы, и не знают причины, для чего они в пятницу паче про­чих дней в неделе празднуют; и сие кажется мне таки мирское обыкновение, которое вошло к ним от их соседов татар».

«Религиозное состояние во­тяков Мамадышского уезда в виду того, что они со всех сто­рон окружены татарами, крайне печально. Многие из них склон­ны к исламу, почти все они гово­рят по–татарски. Вотяки же не­которых приходов окончательно и бесповоротно отатарились. Таковы, например, жители де­ревень Старая Русь, Важешур Урясь Учинского прихода, не­которые из деревень Нырьинс­кого прихода. Они все более и более утрачивают свои нацио­нальные черты – язык, костюмы и все обычаи, и даже стыдятся и сближаются, когда их называют вотяками. Во всех отношениях они желают уподобиться тата­рам, включительно до усвоения магометанской религии.

Вотяки Вяткинской губер­нии, хотя и не подпадали под столь сильное влияние татар магометан, как вотяки Мама­дышского уезда Казанской гу­бернии, но и их религиозное состояние оставляет желать много лучшего. В сущности, они совершенно не просвещены христианской верой, хотя и счи­таются православными христи­анами. Причина этого – обшир­ность приходов Вятской губер­нии, которые славятся своею доходностью, но не высотою религиозного просвещения, ма­лочисленностью храмов и раци­онально поставленных благоус­троенных инородческих школ». (Коблов Я.Д. О татаризации инородцев Приволжского края. Казань, 1910. С.25).

Надо отметить, что одной из главных причин стремления удмуртов к культурному сбли­жению с татарами являются их добрососедские отношения и восприимчивость культур. Не малое влияние в деле просве­щения удмуртов и марийцев оказали крещеные татары, ко­торые назначались в качестве священнослужителей в их селе­ния.

Влияние культуры поволж­ско–приуральских татар уси­лилось с появлением периоди­ческой печати, относительно которой говорится: «Между тем нужно сказать, что пропаган­дистская деятельность татар гораздо шире, в особенности в последние годы. Кроме вы­шеупомянутой деятельности татар, за последнее время ши­роко развилась деятельность со стороны магометанской ин­теллигенции. Деятельность эта, вызываемая теми же причина­ми, что и народная миссия, со стороны интеллигенции ведет­ся литературным путем, путем издания газет, журналов, путем устройства съездов магометан­ских и путем устройства обще­образовательных школ».

Взаимовлияние и взаимо­действие культур у этих наро­дов начинается с конца XIX в. и продолжается по сей день. Свя­зи татарской культуры с культу­рой чувашского народа имели несколько иной характер, чем русской с татарской. Здесь вли­яние татарской культуры, стояв­шей на более высокой ступени развития, происходило впря­мую. Примером тому являются татарский театр и литературные произведения.

В Казани чувашские режис­серы и артисты поддерживали контакт с татарским театром, имевшим к тому времени свои традиции. Знакомясь с его ра­ботой, они изучали опыт сце­нического воплощения ориги­нальных и переводных пьес. Некоторые деятели чувашского театра (Г.Зайцев, П.Федоров, И.Максимов–Кошкинский и дру­гие), владея татарским языком, имели возможность знакомить­ся с произведениями татарских писателей в оригинале. Еще в 1919–1920 годах отдельные пьесы татарских авторов были переведены на чувашский язык и поставлены на сцене нацио­нального театра.

Одной из таких пьес яви­лась «Находка» («Табылдык») Я.Карима.

В свою очередь, произве­дения чувашских писателей пе­реводились на татарский язык. Произведения классика чуваш­ской литературы К.В.Иванова были известны татарскому чи­тателю еще в 20–х годах. Поэма «Нарспи» стала, по признанию известного татарского писа­теля А.Шамова, его «любимой книгой».

В Казани издавались марий­ские газеты «Ужара» («Заря»), «Йошкар кече» («Красный день»), «Назерын шамакшы» («Слово бедняка»), журналы «Куралше» («Пахарь»), «У илыш» («Новая жизнь»). В Казанском Восточ­но–педагогическом институте обучались будущие марийские писатели О.Шабдар, О.Тыныш, фольклорист К.Четкарев, переводчица детских книг О.Сурикова и другие.

Словом, образ жизни и ду­ховная культура братских наро­дов Поволжья неразрывными нитями взаимосвязаны, и этот исторический процесс взаимо­действия и взаимообогащения, опираясь на вековые традиции, и по ныне способствует укреп­лению единства российских на­родов.

Габдрахман ХАФИЗОВ, доктор исторических наук

 
 
27.05.2018
 Купить Super P Force
16.05.2018
 Тормозные колодки развития
13.05.2018
 ПИСЬМО ОТ УЧАСТНИКОВ ЭРЗЯНЬ КЕЛЕНЬ ЧИ
31.03.2018
  Размышления об извечном. Часть III
25.03.2018
  Размышления об извечном. Часть II

<<   июнь 2018    >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 
 
 
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 


Эрзянь ки. Культурно-образовательный портал. 2008

Литературный сайт Эрзиана  Аштема-Кудо, эрзянский форум    Меряния - Мерянь Мастор  


Flag Counter