НА ТАКИХ РУССКАЯ ЗЕМЛЯ ДЕРЖИТСЯ

НА ТАКИХ РУССКАЯ ЗЕМЛЯ ДЕРЖИТСЯ...

памяти Белихова Бориса Алексеевича

 

Публикую этот поминальный текст сына, т.к. он наглядно показывает, на каких людях держится Земля Русская и как сыновья должны писать памятные тексты про своих отцов...

 

Юрий Крупнов

 

18 февраля 2016 года ушёл из жизни Белихов Борис Алексеевич...

 

Он был Человеком, Человеком с большой буквы. Человеком, оставившим значительный след на Земле. Человеком долга и человеком чести. Верным мужем и заботливым отцом, строгим и справедливым учителем, мудрым и эрудированным собеседником, надёжным и верным другом. Человеком, для которого работа в полном смысле была вторым домом, а дом – вторым рабочим местом. Человеком, всем сердцем болеющим за судьбы Родины, родного края, родного университета.

 

Белихов Б.А. Новый 2013 год в КГТУ

 

Белихов Борис Алексеевич родился 23 октября 1938 года в семье потомственных дворян. По отцовской линии он – внучатый племянник  русского генерала шведского происхождения Николая Васильевича Белихова, а по материнской линии – внук известного русского учёного эрзяно-финского происхождения Герасима Яковлевича Корнева, ведущего специалиста Костромской губернии по льноводству.

 

Тогда, в конце 1930-х, дворянское происхождение было скорее клеймом, чем поводом для гордости.  Именно по причине «непролетарского происхождения» не смогли поступить в медицинский институт мать Бориса Алексеевича, Александра Герасимовна и её сестра Надежда.

 

Впрочем, ещё в дореволюционные времена, быть дворянином вовсе не означало быть состоятельным человеком и тем более «эксплуататором» чужого труда. Поэтому отец Бориса Алексеевича, Алексей Васильевич Белихов, экономист-текстильщик и автор книги «Методы анализа выполнения норм выработки» (1955 год), участник Великой Отечественной войны, награжденный медалями «За оборону Москвы», «За победу над Германией» и «За боевые заслуги», в своей анкете мог совершенно честно и не кривя душой указать, что он «сын маляра». То есть, по происхождению, он по праву считался «из рабочих».

 

Борис Алексеевич в 1962 году окончил инженерно-экономический факультет Московского текстильного института. После его окончания, он работал во Владимирской области на прядильно-ткацкой фабрике «Комавангард» – экономистом ППО, а затем в Костроме – старшим научным сотрудником Костромского НИИ текстильной промышленности. С 12 декабря 1967 года, его жизнь становится неразрывно связанной с Костромским технологическим институтом (с 1995 года – университетом) и научно-педагогической деятельностью: тогда он был избран по конкурсу на должность старшего преподавателя кафедры экономики и организации производства.

 

В начале 1970-х КТИ, по сути, становится ведущим вузом Российской Федерации в области текстильной промышленности со специализацией по льну. Приказом Министра высшего и среднего специального образования РСФСР №202 от 14 мая 1971 г. в составе института был создан инженерно-экономический факультет, который стал готовить инженеров-экономистов для промышленности товаров народного потребления. Белихов Б.А., зарекомендовавший себя к тому времени как опытный специалист и профессионал своего дела, приступает к разработке учебных программ и освоению новых учебных курсов для подготовки инженеров-экономистов для предприятий льняной отрасли.

 

В то время, которое сейчас называют «советский период», в понятии «инженер-экономист» ключевым словом было именно «инженер». И студенты-экономисты того времени в приличном объёме изучали курсы высшей математики, инженерной графики, физики, химии, теоретической и прикладной механики, сопротивления материалов, теории машин и механизмов, материаловедения и др. И для успешного освоения дисциплины «Организация и планирование производства», которую вёл Белихов Б.А., студентам требовалось уверенно владеть полученными знаниями из области инженерных дисциплин, досконально знать весь технологический цикл и все его «узкие места». С учётом того, что трудоёмкость производства льняных тканей минимум в 1,5 раза выше, чем хлопчато-бумажных, и, соответственно, настолько же сложнее вся технологическая цепочка.

 

Рождённый потомственным дворянином, Борис Алексеевич с честью выдержал все испытания, выпавшие на его долю.  В конце декабря 1976 года произошло большое несчастье: в возрасте 36 лет трагически погибла супруга Бориса Алексеевича, Жанна Дмитриевна Кулешова. Без матери остались двое детей, 9 и 13 лет. В те времена (как, по сути, и теперь) на официальном уровне проблем «отцов-одиночек» не существовало в принципе. Заболел ребёнок – ни о каком «больничном» для отца не могло быть и речи. Все преподаватели едут со студентами в колхоз в сентябре – и для одинокого отца никто не будет делать исключения. Положено ехать на курсы повышения квалификации в Москву или Питер – хоть с собой ребёнка бери, хоть в интернат отдавай – твои проблемы...

 

Борис Алексеевич не сдался, не пал духом. Через два года после той страшной трагедии, он, собравшись с силами, защищает кандидатскую диссертацию, пройдя и через недоброжелателей, и через «чёрных оппонентов», и через повторную защиту в ВАКе. Он нашёл достойные выходы из всех непростых ситуаций, наперекор судьбе, подняв двоих сыновей. Старший, Игорь, связал свою жизнь с железной дорогой. Младший, Александр, окончил Московский институт стали и сплавов, прошёл путь от инженера-металлурга до доцента кафедры теоретической физики и заместителя декана.

 

Вплоть до выхода на пенсию в сентябре 2013 года (за 1,5 месяца до своего 75–летнего юбилея) Борис Алексеевич работал доцентом кафедры экономики и управления. Он – автор семи учебных пособий и более 150 научных и учебно-методических работ по организации текстильного производства. Даже когда в вузе прошла первая волна сокращений профессорско-преподавательского состава, его, несмотря на солидный возраст, просили остаться, хотя бы на четверть ставки, хотя бы на условиях почасовой оплаты.

 

Отчасти, именно благодаря его требовательности и педантичности, экономическое образование в Костроме в 2000-е годы не деградировало и не превратилось в пародию на образование. Будучи строгим преподавателем, беспощадным к прогульщикам и лентяям, Борис Алексеевич всегда был готов помочь тем, кто действительно тянулся к знаниям, не считаясь со своим личным временем. Он был открыт для общения всегда и везде – и на работе, и дома. Уходя на работу рано утром, он мог вернуться домой около полуночи. Он мог опоздать на семейное торжество на пару часов, обсуждая со студентом какой-то оригинальный проект...

 

Больше всего на свете Борис Алексеевич презирал ложь, плагиат (как и воровство вообще), лицемерие, разгильдяйство и лень. Курсовую работу, скачанную из Интернета, он распознавал с первого взгляда, и незавидной была участь студента, осмелившегося представить ему подобное. Да, собственно, и сами задания, в силу своей специфичности, были настолько оригинальными, индивидуальными и хорошо продуманными, что «скачать» готовый ответ было просто негде. Положительной оценки, не подкреплённой знаниями, у него было получить практически невозможно. К нему было бесполезно применять и «административный нажим», и понятие о «родственном долге». Его троюродный племянник, прогулявший полсеместра и пришедший с нулевыми знаниями, так ни с чем и ушёл – и вскоре был отчислен из университета...

 

Требовательный к другим, Борис Алексеевич и себе не позволял «расслабиться» ни на одну минуту вплоть до последнего рабочего дня. Над тезисами объёмом всего в одну страницу на внутривузовскую конференцию он мог сидеть ночи напролёт несколько дней подряд. Даже когда ему было за 70, родственники с ужасом заставали его в своём рабочем кабинете в 2 – 3 часа ночи, редактирующим на своём стареньком компьютере очередную «методичку», тезисы или тесты для экзамена...

 

Но и о поддержании своей физической формы он тоже не забывал. Летом 2008 года (в год своего 70-летия), в один из августовских дней он со своим младшим сыном, преодолел на велосипеде более 40 км от Костромы до села Городищи – чтобы побывать на руинах льнодельной станции, основанной его великим дедом, Герамимом Яковлевичем Корневым, и разыскать его могилу в селе Спас-Бураки.

В селе Городищи с сыном Александром, 2008 г.

Белихов Б.А. с сыном на развалинах льнодельной станции в с. Городищи, 2008 г.

 

Льнодельная станция в Городищи, 1908 г.

Льнодельная станция в с. Городищи, 1908 г.

 

Ему, как специалисту, было очень горько и больно видеть то, как рушится льняная промышленность и в Костроме, и в России в целом. Он так и не нашёл ответа на вопрос, почему было разрушено на корню детище его деда Корнева – льнодельная станция, на которой испытывалось новейшее оборудование и где проходили практику студенты  Императорского Московского Технического Училища (ныне – Московский государственный технический университет имени Н. Э. Баумана). Мучили и другие вопросы. Почему композиционные материалы на основе льна, становящиеся во всех развитых государствах едва ли не стратегическим сырьём для космической, оборонной промышленности, машиностроения и транспорта – здесь, у нас, никого не интересуют. Почему приходит в упадок Костромская земля, почему вслед за «неперспективными деревнями» появляются «неперспективные города» и в целом – «неперспективные регионы».

 

Борис Алексеевич всегда избегал участия в политических дискуссиях. Ни общественная, ни административная карьера никогда его не интересовали. Как профессионал своего дела, он не желал «распыляться по мелочам». Он одним из последних вступил в комсомол, только ради того, чтобы не «подводить» «родную школу». Он одинаково скептически относился и к «коммунистам», и к «реформаторам». Его коробило от того, как в «брежневскую» эпоху втоптали в грязь прекрасный, в принципе, лозунг, который он потом, уже многие годы спустя, не раз цитировал: «Ничто так не возвышает личность, как активная жизненная позиция, сознательное отношение к общественному долгу, когда единство слова и дела становится повседневной нормой поведения. Выработать такую позицию – задача нравственного воспитания».

 

Прежде всего, Борис Алексеевич опасался непрофессионалов и недоучек, стремительно проникающих во все сферы нашей жизни. Вероятно, именно непрофессионалы и недоучки его и отправили в мир иной несколько раньше отпущенного срока. Два года ему не могли поставить точный диагноз, пока у него не произошёл разрыв желчного пузыря и не развился перитонит. Он мужественно и стойко перенёс тяжелейшую операцию и уверенно шёл на поправку. Периодические ухудшения самочувствия: потеря аппетита, вялость и сонливость, неизбежные в таком состоянии и солидном возрасте, неминуемо сопровождали реабилитационный период...

 

В тот роковой день, «Скорая помощь» приехала на вызов только через час. Полчаса по телефону решали вопрос, требуется ли вообще госпитализация и если да, то в какую больницу его везти. Пока это обсуждали, ослабленный больной лежал под «холодной» капельницей: ёмкости с физраствором, всю смену до этого находившиеся внутри неотапливаемого салона «скорой», имели температуру немногим выше, чем только что вынутые из холодильника. И кто может поручиться, что не в результате этого у пациента, доставленного поздно вечером в стационар с диагнозом «сахарный диабет, декомпенсация», наутро вдруг развились и пневмония, и отек лёгких, и инфаркт миокарда, и кардиогенный шок...

 

Он покинул этот мир 18 февраля в 23 часа 50 минут, с улыбкой на лице. Говорят, именно так уходят праведники...

 

Первоисточник: http://krupnov.livejournal.com/794735.html

 
 
27.05.2018
 О стремительной деградации образования и не только
16.05.2018
 Тормозные колодки развития
13.05.2018
 ПИСЬМО ОТ УЧАСТНИКОВ ЭРЗЯНЬ КЕЛЕНЬ ЧИ
31.03.2018
  Размышления об извечном. Часть III
25.03.2018
  Размышления об извечном. Часть II

<<   июнь 2018    >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 
 
 
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 


Эрзянь ки. Культурно-образовательный портал. 2008

Литературный сайт Эрзиана  Аштема-Кудо, эрзянский форум    Меряния - Мерянь Мастор  


Flag Counter