Мещера- мог ли исчезнуть целый народ?

Когда рейсовый автобус Москва – Егорьевск пересекает подмосковную реку Нерская, пейзаж за окном меняется. Дачные поселки и поля остаются позади, дорогу окружает хвойный лес и низкие перелески. Мы в Мещере, где до сих пор, несмотря на более чем столетнюю практику осушения болот, большая часть земель занята лесом и водными пространствами: всё теми же болотами, прудами на бывших карьерах, речками и озерами. Почвы здесь песчаные – моренные, слишком бедные для ведения полноценного сельского хозяйства.

Мещерская низменность представляет собой единообразную территорию в плане ландшафта, что и предопределило единство традиционной культуры местных жителей, финно-угорской по своей природе. На моренных островах среди болот и ручьев-протоков селились небольшими родовыми деревушками охотники, более плотными группами на больших озерах проживали рыболовы – в точности так, как это происходило на финно-угорском Севере России. В этом плане Мещера уникальна – здесь самая южная точка северного типа заселения. Например, южнее села Солотча, которое расположено чуть севернее Рязани, больших массивов сосновых боров больше нет.


Быть бы этой земле малозаселенной, если бы не таинственная катастрофа на рубеже первого и второго тысячелетий нашей эры. Две тысячи лет назад предки летописной мещеры, известные под именем рязано-окской археологической культуры, селились на Оке. Это были суровые финно-угорские воины. В их захоронениях, даже женских, полно военной амуниции. Но на рубеже тысячелетий с рязано-окцами случается загадочное явление: жизнь на Оке замирает. Что-то заставило воинственный этнос укрыться за непроходимыми болотами в южной тайге.


Почти одновременно с этим событием в бывшие охотничьи и рыболовецкие угодья рязано-окцев хлынул поток переселенцев с юга. Они принесли с собой яркую поволжско-финскую материальную культуру. Это мы узнали в Государственном Историческом Музее в Москве от археологов, которые занимаются изучением мещеры и рязано-окцев.


Первое упоминание о мещере в древнерусских летописях содержится в «Повести временных лет» (XI век), где это племя называется вместе с мерей и муромой в качестве данников киевских князей. Впоследствии мещерские земли располагались на границах трех могущественных русских княжеств: Владимирского, Московского и Рязанского.


Мещера встречается и в более поздних русских документах XIII – XV веков, причем во времена похода Ивана Грозного на Казань князь Андрей Курбский прямо указывает на существование «мордовского языка» в Мещерской земле. Вполне вероятно, что известный оппонент грозного царя имел в виду мещерский язык, родственный эрзянскому и мокшанскому. Некоторые данные о мещере могли сохраниться и в арабских источниках, так как есть указания на то, что до мещерских земель доходили мусульманские проповедники.


Центром западно-мещерских земель стало село с недвусмысленным названием – Мещерка. Сегодня это урочище Заболотье Егорьевского района Московской области. По одной из версий историков, на Мещерском погосте (погостом в Средневековье назывался административно-территориальный центр волости или стана) в конце XIV века правил последний, как бы сейчас сказали, суверенный мещерский князь Александр Уккович. В 1380 году он продал свою вотчину Мещеру во владения московскому князю Даниилу Донскому. О династии мещерских володетелей, к сожалению, почти ничего не известно. Но с определенной долей уверенности можно говорить о том, что они были типичными племенными князьями. Известно, что другие княжеские династии на этот глухой лесной и болотный угол не покушались, массовых миграций сюда тоже не наблюдалось, а несколько известных археологам могильников мещеры XI-XIII веков находятся в непосредственной близости от Мещерки. Другими словами, местное русское население складывалось на основе поволжско-финского мещерского субстрата. То есть и в начале XXI века люди помнят о мещерском происхождении жителей бывшей Мещерской волости.


Центром нынешней западной части Мещеры является город Егорьевск – районный центр с населением в 70 тысяч человек. В отличие от старинных подмосковных городов к западу от белокаменной он не был захвачен и сожжен фашистами во время Великой Отечественной войны, поэтому Егорьевский район сохранил коренное население, а интенсивный рост промышленности не позволил развиться технологиям сельского хозяйства. Так и остался край охотничьим, рыболовным да лесным, разве только ткацкие фабрики, возведенные по проектам английских инженеров, появились в крупных деревнях в период бурного развития капитализма в России после отмены крепостного права.


В самом городе сохранилась мещанско-купеческая застройка второй половины XIX – начала XX века. Среди аккуратных двухэтажных домиков еще попадаются образцы с резными наличниками на окнах. В нижней части наличников так называмые «полотенца» выполнены в форме стилизованных гусиных лапок.
Да-да, именно этот древний и сакральный охранный финно-угорский символ украшает подмосковные дома.

Архитектурная доминанта города – Собор Александра Невского – был возведен сто лет назад и никогда не подвергался разорению и закрытию. В нескольких кварталах от него – одна из крупнейших старообрядческих церквей, воздвигнутая во имя Святого Георгия Победоносца, – построена в духе эклектики. Интерес представляет и старый район фабричной застройки.  Англичане-архитекторы 150 лет назад построили там целый городок из викторианских по форме краснокирпичных фабрик, домиков, складов. Там есть даже башня с Биг Беном, наверное, единственным на все финно-угорские территории России.


В пяти километрах к западу от города сохранился уникальный историко-культурный памятник старообрядцев, которые когда-то составляли половину жителей этой местности. У деревни с не этимологизирующимся от славянских языков названием Чёлохово в лесу стоит новая деревянная часовня Святого Никиты, неподалеку течет святой родник и лежит огромный гранитный камень. По местным поверьям, сам Бог говорит из камня, но услышать его голос может только праведник. Культ священных камней не очень характерен для славян, зато финская исследовательница дославянского наследия Средней России Арья Альквист указывает на культ камней как этногенетическую черту локальных русских культур, вобравших в себя финно-угорский субстрат. Геологи говорят, что валун принесен в край болот и топей последним оледенением из Карелии, что по-своему символично для этого древнего финно-угорского края.


Москвичи и жители Подмосковья ценят Мещеру прежде всего как место рыбалки на искусственных прудах и в естественных озерах. Несколько водохранилищ, сотни озер, несчетное количество прудов, оставшихся от песчаных и торфяных карьеров, собирают любителей охоты с удочкой. Главная мещерская акватория – река Пра (название близко к эрзянскому «пря» – «голова», «главная») с системой Великих озер в среднем течении реки.


Активные туристы и искатели приключений знают о старинном мещерском селе Шатур, давшем в XX веке название для подмосковного райцентра Шатура. Это поселение на холме у реки Поля известно с XIV века. К нашему времени Шатур окончательно вымер: стоит около старинного кладбища только десяток нежилых домов и колокольня от сгоревшей деревянной церкви.


Дорог сюда нет, только полузатопленная в болоте гать да колея. Если для многих сельских районов финно-угорских регионов ситуация обычная, то для Подмосковья, хоть и дальнего, – исключительная. Поэтому несколько лет назад проторили в мещерскую глухомань дорожку геокешеры – искатели самодельных кладов. Суть геокешинга в том, что в некоторой точке, описание которой есть в интернете на геокешерских сайтах, закладывается некий сувенир: игрушка или компакт-диск, например. Следующий геокешер находит «клад» и оставляет что-то другое. Шатур стал своеобразной Меккой московских любителей этой забавы. Кто в Шатуре не бывал, геокешером называться права не имеет, – примерно так можно обозначить отношение к заброшенному селу у этой категории туристов. Почему именно Шатур стал котироваться среди кладоискателей, однозначно сказать трудно. Возможно, сыграла свою роль ничем не подтвержденная версия шатурского (из Шатуры, а не Шатура) краеведа Виктора Казакова. В одной из книг он указал, что на шатурском холме в незапамятные времена находилось капище мещерского змеиного бога Ура. Краевед написал, а интернет разнес.


В действительности же интересен другой факт. Лежит у вымершего Шатура в лесу валун – еще один священный мещерский камень. Местное население поклонялось ему так же, как в случае с Чёлоховым. Даже часовня у валуна имелась, в точности как в староверческой деревне под Егорьевском.


Самым ярким материальным свидетельством присутствия на земле восточного Подмосковья мещерского племени всё же следует признать экспозицию в Егорьевском историко-художественном музее, посвященную национальному костюму средневековой Мещеры. В 2002 году местная художница Светлана Мусина по заказу музея и отдела туризма местной администрации взялась по археологическим данным восстанавливать женский костюм мещерячки. И воссоздала его с точностью до мельчайших деталей. Образцы костюма пошили на местной ткацкой фабрике, и теперь туристов в Музее могут встретить настоящие мещерские девушки в мещерских национальных нарядах. Мужской костюм, правда, восстановить не удалось – у охотника и воина почти все детали одежды были кожаными на манер североамериканских индейцев, поэтому до наших времен в погребениях не сохранились. Так древняя мещерская тематика органично вплелась в современную
жизнь Мещеры.


Во время первой переписи населения Российской Империи в 1897 году жители самого центра Мещерской низменности – тогда Клепиковского уезда Рязанской губернии указывали себя мещеряками. В советской этнографии мещеряки рассматривались как субэтнос русского народа. О его финно-угорских корнях вспоминать было не принято.


Сегодня о финно-угорском происхождении аборигенов края написано даже на страницах официального сайта города Егорьевска. Мещерское наследие не забыто.


22 июня нынешнего года на западной окраине Мещеры, в деревне с одноименным названием – Мещеры – подмосковные краеведы презентовали мещерский флаг. На темно-зеленом поле, символизирующем леса края, изображена стилизованная нагрудная бляха средневековой Мещеры в виде солнца. Такие солярные символы носили местные воины поверх доспехов. Мещерское краеведение живет, как живет и память о том, что русские-мещеряки – суть потомки старинного поволжско-финского племени. Не особо афишируя этот факт, подмосковная Финно-Угрия существует под боком у космополитичной столицы и, похоже, неплохо себя чувствует.

                                                                                         источник Коминарод. ру
 
 
27.05.2018
 О стремительной деградации образования и не только
16.05.2018
 Тормозные колодки развития
13.05.2018
 ПИСЬМО ОТ УЧАСТНИКОВ ЭРЗЯНЬ КЕЛЕНЬ ЧИ
31.03.2018
  Размышления об извечном. Часть III
25.03.2018
  Размышления об извечном. Часть II

<<   июнь 2018    >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 
 
 
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 


Эрзянь ки. Культурно-образовательный портал. 2008

Литературный сайт Эрзиана  Аштема-Кудо, эрзянский форум    Меряния - Мерянь Мастор  


Flag Counter